Реферат: Баженов Василий Иванович (RTF)
Реферат: Баженов Василий Иванович (RTF)
1
ВСТУПЛЕНИЕ
БАЖЕНОВ Василий Иванович (1737 или 17381799), русский архитектор,
график, теоретик архитектуры. Представитель классицизма. Был живописцем
в «архитектурной команде» Д. В. Ухтомского; учился в Московском
университете (с 1755), в Петербурге у С. И. Чевакинского (с 1756), а с
1758 в AX у А. Ф. Кокоринова и Ж. Б. М. Валлен-Деламота в парижской АХ
(176062): в 1762-64 посетил Италию. В 1799 вице-президент петербургской
АХ. Баженов создал ряд проектов, в которых постройка мыслится как
объемно-пространственная композиция, связанная с окружающим ландшафтом и
активно организующая горную среду. Широтой градостроительного замысла
отмечен его проект дворца для Московского Кремля (176775) с
одновременной реконструкцией всего ансамбля и Красной площади. Кремль
превращался в грандиозный обществ, центр с главной овальной площадью, к
которой сходились основные радиальные улицы Москвы. Связь Кремля с
городской застройкой усиливалась выносом главного фасада дворца (заложен
в 1773) на линию кремлёвских стен. Вместе с тем здание дворца с мощным
рустов, цоколем и торжественной высокой колоннадой скрыло бы за собой
постройки Соборной площади, что нарушило бы традиционный облик Кремля. В
1775 воплощение проекта было прервано из-за нежелания Екатерины II
возвеличивать Москву. Частично свои градостроительные идеи Баженову
удалось осуществить в доме Пашкова в Москве (ныне старое здание
Библиотеки СССР имени В.И.Ленина, 178486). Баженов переработал
традиционную схему застройки усадьбы, поставив в один ряд на краю холма,
противоположного Кремлю, центральное здание, увенчанное бельведером, и
связанные с ним флигели, что придало застройке гордый облик. Вместо
курдонёра создан сад. Дом Пашкова определил масштаб трёх улиц, на
которые выходят его фасады. В архитектуре здания богатство пластичной
разработки фасадов сочетается с логически продуманной соразмерностью
всех его частей. Мастерское использование фактуры материалов придаёт
фасадам здания живописность. Те же черты присущи другим московским
постройкам Баженова (дом Долгова на 1-й Мещанской ул., ныне проспект
Мира, 1770; колокольня и трапезная церкви Всех скорбящих на ул. Б.
Ордынка и дом Юшкова на Мясницкой ул., ныне ул. Кирова, 1780-е гг.). В
архитектуре увеселительных строений на Ходынском поле в Москве (177475;
известны по рисункам М. Ф. Казакова), ансамбль в Царицыне (177585),
усадебной церкви в Быкове (178289) под Москвой фантастически
переработанные элементы древнерусского и готического зодчества
своеобразно сочетаются с ордерными пропорциями. В планировке Царицына
учтен рельеф местности: здания живописно расположены на разных уровнях.
Белокаменный псевдоготический декор придаёт им нарядность, сочетание
сложных по конфигурации помещений создаёт неожиданные контрастные
эффекты при переходе из одного помещения в другое. Постройки в Царицыне
достраивались М.Ф.Казаковым, но остались незавершёнными. Баженов был
создан также проект Михайловского замка в Петербурге (179296; построен в
17971800 архитекторами В. Ф. Бренной и Е. Т. Соколовым). Среди
многочисленных графических работ Баженова панорама Царицына (тушь,
гуашь, перо, кисть, 1776)
Мы привыкли рядом с именем Василия Ивановича Баженова ставить эпитет
великий, хотя архитектурное наследие Баженова, если оценивать его лишь
по построенным зданиям, не столь уж велико и обширно. Правда, среди них
такой шедевр, как дом Пашкова в Москве.
Скажем уверенно: величие Баженова не только в том, что он успел
построить, но и в тех проектах и идеях, которым не суждено было
совершиться, которые не воплотились в камне. Разве созданный зодчим
проект Кремлевского дворца не есть творение великого мастера? Разве
дворец этот не вошёл в историю отечественной культуры как одно из
великих достижений архитектурной мысли, не стал уроком мастерства и
творческой смелости многих поколений русских зодчих?
Да, судьба Василия Баженова трагична: оба его грандиозных замысла
Кремлевский дворец и ансамбль в Царицыне не только не осуществились, но
были преданы высочайшей анафеме. Злым гением для архитектора стала
Екатерина II, по приказу которой прекратилось строительство дворца в
Кремле и были разрушены царицынские постройки. Двадцать лет жизни отдал
им Баженов...
Многое из того, что построит архитектор, подверглось в последствии
переделкам, дошло до нас в искаженном виде. И это тоже сказалось на
позднейших оценках баженовского наследия. К тому же, поныне оспаривается
принадлежность части построек архитектору.
Все это создало вокруг его имени атмосферу противоречивых мнений: одни
специалисты некритически приписывали архитектору то, что он, может быть,
и не строил, другие, напротив, пытались обеднить его наследие. Многие
гипотезы, однако, трудно доказуемы из-за бедности или полного отсутствия
документальных свидетельств. Прибавим к этому, что некоторые факты
биографии Василия Баженова до сих пор вызывают споры. Так, доподлинно не
известно, в каком именно году 1737 или 1738-м он родился. Не
установлено также, где находится село Глазово, в котором Баженов, по его
завещанию, был похоронен. Естественно поэтому, что перед каждым автором,
пишущем о жизни и творчестве великого архитектора, неизбежно встаёт
вопрос, какой точки зрения придерживаться в той или иной спорной
ситуации, идет ли речь о строительной деятельности мастера или событиях
его личной жизни.
В университетской гимназии Василий Баженов, прежде всего, приступил к
изучению иностранных языков и очень быстро добился заметных успехов,
особенно во французском. Впервые познакомился он здесь с трудами
Ломоносова. Не оставлял юноша и занятий искусством, они всячески
поощрялись. При университете вскоре были организованы художественные
классы. Слушатели их занимались архитектурой, живописью, скульптурой.
Это определило всю дальнейшую судьбу Баженова.
В счастливый час родился Василий Баженов. Его вновь заметили, он всё
яснее осознаёт, что талант его нужен отечеству. «Взят в университет, --
пишет Баженов в ”Автобиографии”,-- а оттуда вскоре его ревосходительство
Иван Иванович Шувалов проведалпро меня, взял Санкт-Петербург.”
Василий Баженов, как никто из его современников, знал и любил старое
русское зодчество, понимал его пластические законы. Он безукоризненно
владел чертёжным ремеслом, мог артистически построить любой сложности
перспективу, прекрасно рисовал и гравировал, делал отменные модели. Он
уже в свои двадцать три года был истинным архитектором. Но как ни велика
была его слава, встреча с Петербургской Академией художеств не сулила
больших удач. Всё-таки он из шуваловской кагорты, разночинец и,
несмотря на блестящие знание французского и итальянского, предпочитает
изъяснятся по-русски. Но Баженов обладатель дипломов лучших иностранных
академий, от него нельзя отмахнуться, его нельзя не заметить.
Василий Баженов, увенчанный лаврами европейской славы, восторженно
принятый на родине, имел все основания считать, что вслед за званием
академика его назначат профессором. Ведь профессорскую кафедру ему
предлагали еще в Риме. Пока же он оставался адъюнктом, и Академический
совет не спешил предложить ему место профессора.
Из объяснения с Александром Филипповичем Кокориновым Баженов понял, что
есть люди, которые не хотели бы видеть его профессором Академии.
Впрочем, формальных поводов для отказа у Академического совета не было.
Решили назначить Василию Баженову испытание, своего рода экзамен.
Кокоринов и Валлен-Деламот составили специально для Баженова «программ»
проектное задание сочинить проект увеселительному дому в окрестностях
Екатерингофа. По замыслу, это был небольшой императорский дворец, с
парком, каналами, зверинцем. В самой этой программе уже явственно
чувствуется сильное влияние классицизма с его требованиями
рациональности, вниманием к удобствам, к сдержанности в декоративном
оформлении.
Увеселительный дом, предложенный Баженову для проектирования, был
«величины посредственной, не более как 15 сажен длины и в 7 или 9
ширины, вышины по пропорциям, в 2,5 этажа». При доме предлагалось
построить два флигеля, конюшни, сараи, караульни. Особо в духе
требований классицизма оговариваются условия жизни во дворце и флигелях:
«...два небольшие апартамента с удобным расположением всего, что
спокойствие и нужда требуют, изыскивая всевозможнейшие средства для
спокойного, здорового и приятного пребывания», «к удовольствию
генерально всех и каждого».
К семи чертежам Баженов представил записку, в которой он не только
объясняет проект Екатерингофского дома, но и высказывает свои взгляды на
архитектуру и строительное дело.
Итак, увеселительный дом в Екатерингофе будет покоиться как бы на
«античных развалинах». Сказалось увлечение творчеством Пиранези,
впечатление от недавних прогулок в окрестностях Рима. Конечно, образы
Вечного города, перенесенные на топкую, болотистую землю Петербурга,
выглядели романтически наивно, но классическая древность казалась
архитекторам того времени высшей добродетелью, единственной и вечной
истиной искусства, Баженов, сын своей эпохи, творил и мыслил в полном
согласии с ее эстетическими идеалами.
«Предписанную мне сему дому четырехугольную фигуру,писал Василий
Иванович в объяснительной записке, переменил я на круглую, изображающую
изнутри андреевский орден, потому что оный [дом] имеет быть обиталищем
ее Императорского величества». Баженов не случайно меняет план зданияиз
четырехугольника в изысканный овал: проявилась его любовь к круглым
фигурам, которые навсегда остались частью его архитектурного мышления.
Зодчий опирается на новые каноны классицизма, в основном палладианские.
«Пропорции сему дому я дал Палладиева вкуса, кой в строении
увеселительных домов более других я почитаю». Баженов прямо говорит, что
отошел от заданной программы, следуя собственным вкусам и
представлениям: «...во многих же местах пропорции данные мною по моему
усмотрению».
Прекрасный рисовальщик и живописец, Василий Баженов немало внимания
уделил в своем проекте монументальному искусству, выбрав места для
барельефов, статуй, детально разработав их сюжеты. Синтез искусств был
необычайно органичным в его творчестве, потому что зодчего в нем
дополнял художник. Колонны запроектированного амфитеатра украшались
гербами русских городов, четыре дворцовых портика Славами, летящими «в
четыре части света» на крылатых конях они символизировали славные дела
Российского государства, его победы и силу. На «круглых островках» перед
дворцом должны были стоять статуи Геркулеса и Дианы и «амфитеатр
древнеримского вкуса для травления диких зверей». И вновьантичные
мотивы, римские воспоминания.
Украшая здания дворцового ансамбля, Василий Баженов не забывал и о
практической пользе, о таких деталях, которые показывают в нем опытного
практика-строителя. Учитывая, что местность была болотистой, архитектор
предусматривает специальную систему для предохранения зданий, садов и
парков от сырости. Он считает, что «должно поднять землю везде, где
строение будет...», что сырое место «каналами же осушить его скорее
можно и истребить столь вредную для жилья гнилость». Предусматривает он
и меры против наводнения.
Во всех отношениях проект увеселительного дома Василию Баженову удался.
И фантазию художника, и трезвость строителя, и вкус, и эрудицию, и
умение использовать ландшафт все проявил зодчий. «Программ», заданный
Кокориновым и Деламотом, был выполнен блестяще. Совет Академии,
рассмотрев «прожект с рисунками и изъяснением», одобрил его и, как
следовало ожидать... отправил в архив. Так первое архитектурное
сочинение Василия Ивановича Баженова, не увидев света, осталось лишь
замыслом, лишь творческим порывом, которому не суждено было
осуществиться в камне. И это стало печальным предзнаменованием его
творческой судьбы: лучшие труды архитектора не воплотились, чертежи
рассеялись или на десятилетия осели в архивах, идеи остались втуне или
использованы были другими.
Напрасно ждал Баженов, что за проект Екатерингофского дворца ему хотя
бы дадут обещанную профессорскую кафедру. И кафедры не дали,значит, весь
экзамен, весь «программ» был лишь фикцией, обманом. Ему, европейски
известному мастеру, не дают места в Петербургской Академии!
СИМФОНИЯ ПЛОЩАДЕЙ
Василий Баженов подводил горькие итоги первых лет жизни после
возвращения на родину: места в Академии не получил, Екатерингофский
дворец не построен, проект Смольного института, судя по всему, отвергнут
навсегда.
Ему предстояла встреча с императрицей в новом Коломенском дворце.
Екатерина приняла архитектора в просторном кабинете с высокими окнами,
открытыми на Москву-реку. На столе, покрытом зеленым сукном, Баженов
развернул план Кремля с новыми зданиях коллегий и дворца. Детального
проекта у него еще не было, а лишь общие идеи о грандиозном дворце и
коллегиях. Получив удовлетворительный ответ он думал - «Неужели пришел
мой час и великое дело состоится? Скорее в Кремль! Нужно снова и снова
все обдумать». Его занимало одно поскорее приступить к работе над
проектом дворца, который все же решено было проектировать раньше
коллегий.
И когда на следующий день депутаты рано утром собрались в Грановитой
палате, Баженов отправился вдоль кремлевских стен, мысленно прикидывая,
где и как будет стоять дворец, очертания которого пока лишь неясно
виделись ему. Но день за днем все отчетливее представлял Баженов главное
творение своей жизни, без устали рисовал он дворцовые фасады, старался
вписать силуэт грандиозного здания в ансамбль древних кремлевских
построек, не без смущения видя, что некоторыми древностями Кремля
придется пожертвовать.
Вечерами после натурных осмотров и зарисовок. Василий Баженов рисовал,
чертил планы, писал адресованную императрице пояснительную записку к
проекту«Всеподданнейшие мнения о Кремлевской перестройке»
Наступил 1768 год. К тому времени Екатерина распорядилась о создании
специального ведомства Экспедиции кремлевского строения. Одновременно
ведено было без задержки подыскивать людей для архитекторской команды:
помощников, гезелей, сержантов и учеников.
Екатерине поправились «Всеподданнейшие мнения» и предварительные эскизы
Василия Баженова то, что он сам назвал «первой идеей архитектора».
Замысел этот сильно изменился впоследствии, когда Баженов вплотную
занялся проектированием дворцового ансамбля. При сравнении «первой идеи»
и конечного варианта видно, как настойчиво, смело искал зодчий решение,
как мучительно трудно было ему совместить свое грандиозное сооружение с
кремлевскими древностями.
В «первой идее архитектора» дворец имеет полуовальную форму, вогнутая
сторона его выходит к москворецкой стене Кремля. До стены порядочное
пространство, в котором располагаются подъездные пути и просторная
парадная площадь. Дворец раскинулся на склоне, ниже уровня Соборной
площади настолько, что два первых его этажа совпадают с подошвой
площади. Слишком близко к дворцу, почти вплотную примыкают
Благовещенский собор и Архангельский. В этом и был главный недостаток
проекта, так как центральная часть дворцового здания, не имея
возможности развиваться в ширину, оказалась чересчур узкой, зажатой. К
тому же дворец зрительно подавил древние памятники, они совершенно
исчезали из панорамы Кремля, даже с моста через Москва-реку их бы не
стало видно. Оставалось одно: передвигать здание в сторону реки, но
тогда неизбежно придется разрушить часть стен и башен. Не упрекнут ли за
это потомки? Но иначе не осуществить великого замысла. Нелегко Василию
Ивановичу Баженову было принять решение. Ведь и сам оп вырос в Кремле,
любил каждый его уголок, не крушить же теперь без оглядки столь дорогое.
Проект императорского дворца послужил Баженову поводом для широкого
градостроительного замысла здесь хотел он применить опыт Габриэля, с
таким размахом создавшего площадь Согласия. Реконструировался весь
Кремль, новая планировка ложилась на его мощный треугольник. Новые
парадные площади с обелисками и проспекты символизировали собой размах и
праздничную уверенность екатерининской эпохи, блеск счастливого XVIII
века. Старые, допетровские храмы, колокольни, палаты терялись в этих
торжественных пространствах, чтобы дать звучание новому величественному
дворцу дому российской Минервы.
Главной в этой планировке стала овальная площадь неподалеку от Спасских
ворот. Площадь была велика, она равнялась половине нынешней Красной
площади. На нее архитектор ориентировал все новые магистрали, которые
лучами расходились по Кремлю. Широкий проспект соединял овальную площадь
с круглой, запроектированной между Спасскими и Никольскими воротами.
Здесь же устраивался новый въезд в Кремль. Вплотную к круглой площади
примыкает еще одна, полуовальная перед Арсеналом. Через Троицкие ворота
открывался вход на ромбовидную площадь, образованную срезанными торцами
коллегий и Арсенала.
Радиусы прямых проспектов соединяли ее с другими площадями, которые
сплетались в сложную, но строго логичную систему как бы перетекающих
друг в друга пространств. Вновь пробиваемые проезды словно размыкали
суровую средневековую замкнутость Кремля, соединяли его с важнейшими
магистралями города. Эта планировка почти без изменений вошла в
окончательный план кремлевской реконструкции.
Сам Василий Баженов ясно видел, что в ходе проектирования ему придется
делать поправки, что-то менять, уточнять, о чем он предупреждал
Екатерину: «Архитектор Баженов осмеливается представить, что делаемые им
Кремлевской перестройки планы, будучи в малом виде, не могут быть
достаточны и представить все, что нужно; что сверх того не имеет он и
исправного местоположения Кремля, что также надо бы иметь ему профили
горы, коих он еще не имеет, и что по сему случаю многое в тех планах по
сделании всему строению проспе |
